• Французский кабинет, Seasons (ноябрь 2008)

    Французский кабинет (инсталяция «Французский кабинет» 2005)

    Все признаки гламура на лицо: сливочно-бежевая палитра и обилие кружева в текстиле и в камне. 

    Готическая столовая (инсталяция «Готическая столовая» 2005)
    Союз текстиля и живописи, ограниченный чёрно-белой гаммой, рождает почти мистический интерьер. 
     
    Грузинская спальня (инсталяция «Грузинская спальня» 2005)
    Раз, два, оп – переворот! Ввещи – перевертыши и яркая восточная идея в сумме дают острохарактерный интерьер.
     
    Французский кабинет (инсталяция «Французский кабинет» 2005)
    Все признаки гламура на лицо: сливочно-бежевая палитра и обилие кружева в текстиле и в камне.

    Французский кабинет (инсталяция «Французский кабинет» 2005)

    Все признаки гламура на лицо: сливочно-бежевая палитра и обилие кружева в текстиле и в камне. 

    Готическая столовая (инсталяция «Готическая столовая» 2005)
    Союз текстиля и живописи, ограниченный чёрно-белой гаммой, рождает почти мистический интерьер. 
     
    Грузинская спальня (инсталяция «Грузинская спальня» 2005)
    Раз, два, оп – переворот! Ввещи – перевертыши и яркая восточная идея в сумме дают острохарактерный интерьер.
     
    Французский кабинет (инсталяция «Французский кабинет» 2005)
    Все признаки гламура на лицо: сливочно-бежевая палитра и обилие кружева в текстиле и в камне.

     

     

    АБАЖУР
    - был создан ровно за 60 секунд. Поступите так же, как и декораторы: задрапируйте металлический каркас отрезом тюли с нашитыми блестками и закрепите ткань объемным узлом сверху.
    КРУЖЕВО
    Наполняя интерьер французским настроением, избавляйтесь от стереотипов. К примеру, используйте скатерть из английского кружева в качестве портьеры. На каминную полку декораторы поставили засушенные гортензии - кстати, самые модные цветы сезона.
    ПАННО
    Что за французский интерьер без огромных зеркал! А у нас в роли зеркала выступает деревянное панно с изящной деревянной резьбой по периметру. Эту идею легко повторить: старые или состаренные доски обрамите подходящим багетом. На поверхности панно устройте выставку семейных фотографий.
    ПОДУШКИ
    Подушки здесь нужны обязательно. Лучше, если они тоже будут кружевными. Можно использовать обычный тюль и заказать пошив в мастерской, или купить готовые.
    Теплый осенний интерьер... Кажется, посмотришь в окно - а там желтые парижские каштаны
     
    Основная идея. Здесь создан интерьер уголка в кабинете, хозяйка которого очень женственна и интеллектуальна. Отправной точкой послужил камин с каменной резьбой. «Кружевная» идея была подхвачена и развита с помощью текстиля. Великолепные шелковые ткани и вышивка, которые четко ассоциируются с роскошью, негой и Францией. Чтобы декор не превращался в прямое цитирование эпохи, добавляем кресло современной формы.
     
    Готическая столовая (инсталяция «Готическая столовая» 2005)
     
    Союз текстиля и живописи, ограниченный чёрно-белой гаммой, рождает почти мистический интерьер
     
    ОРНАМЕНТ
    Строгий геометричныи орнамент – лучший фон для витиеватого цветочного. Сочетайте разные орнаменты и фактуры, оставаясь в черно-белых рамках.
    РЕЛЬЕФНЫЙ ФАРФОР
    Сервируйте стол белоснежной рельефной посудой, словно сошедшей с натюрмортов фламандцев. Еще лучше, если это будет настоящий фамильный фарфор. Пусть он контрастирует с черной скатертью. В нашем декоре использовался текстиль с ручной росписью (автор - питерская художница Марина Алексеева)
    ДРАПИРОВКА
    Органза великолепна в качестве драпировки стены. Чтобы придать ткани объем, завяжите в шахматном порядке одинарные узлы и закрепите ткань на стене с помощью двустороннего скотча.
    ПАННО ИЗ КАРТИН
    Плотная развеска черно-белых картин создает единое художественное пространство, которое визуально смягчается текстильной драпировкой.
    Обед припозднившегося хозяина  в полуразрушенном замке, или кадр из фильма Питера Гринуэя? Выбирайте."
     
    Грузинская спальня (инсталяция «Грузинская спальня» 2005)
     
    Раз, два, оп – переворот! Ввещи – перевертыши и яркая восточная идея в сумме дают острохарактерный интерьер.
     
    ОРНАМЕНТ
    Полоска - важный элемент декора, характерный для деревенского стиля. Выбирайте многоцветный текстиль с грубоватой фактурой, например, смесовые полушерстяные ткани или буклированную шерсть. Задрапируйте полосатым пледом изголовье кровати. Подушки обязательны!
    ШИРМА
    Яркий пример вещи-"перевертыша", которая используется не по прямому назначению. Здесь две створки ширмы выполняют роль ставен, открывающихся внутрь. И красиво, и практично-так можно регулировать уровень освещения. Если вам повезло и вы - обладатель окон с широкими подоконниками, обязательно воспользуйтесь этим приемом.
    ДЕКОР СТЕНЫ
    Простыня в качестве драпировки изголовья кровати - пример удачного нестандартного решения. В старину изголовье кровати обязательно драпировалось, чтобы от стены не шел холод. Лампа-корзина поддерживает общее кантри-настроение.
    ПРИКРОВАТНАЯ ЛАМПА 
    Шапка-лампа -легкий и остроумный ход. Традиционная грузинская шапка "сванка" из войлока просто закрепляется на лампе-подставке. Заодно она ясно высказывается о происхождении интерьера. Подзор, которым обычно в деревнях украшают кровати, здесь натянут вдоль стены, над изголовьем он слегка прогибается.
     
    Основная идея.Это использование вещей не по назначению. Ширма здесь превращается в ставни, грузинская шапка – в абажур ночника, люстра – в корзину с новым урожаем. Здесь много иронии и расслабленного сухумского настроения. Со всей серьезностью декораторы подошли лишь к выбору цветовой палитры. Оливкой и фиолетовый – основные цвета этого интерьера, не имеют отношения к Грузии. Такой выбор сделан неслучайно – типичные для востока сочетания ( к примеру, красный и желтый) – сделаи бы интерьер слишком прямолинейным и однозначно ориентальным. А это сочетание привносит в деревенское звучание необходимую нотку шика.
     
     
    Автор: Жанна Локоткова
    next back
  • Цвета невской воды, Seasons (сентябрь 2008)

    Цвета невской воды

     
    Питерские декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова взялись за этот проект по одной, но очень веской причине. Их покорил потрясающий вид, открывающийся из окон на Никольский Собор и Неву. Они сделали интерьер в цветах северного неба и воды. Элегантный, по-европейски сдержанный и очень ностальгический. 

    Цвета невской воды

     
    Питерские декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова взялись за этот проект по одной, но очень веской причине. Их покорил потрясающий вид, открывающийся из окон на Никольский Собор и Неву. Они сделали интерьер в цветах северного неба и воды. Элегантный, по-европейски сдержанный и очень ностальгический. 

     

    Мест действия - старый «достоевский» дом. Из окна видны Никольский собор, Нева, гранитная набережная и небо. Цвет и настроение этого типичного петербургского пейзажа продиктовали декораторам колорит и стиль будущего интерьера. Елене Бомаш и Ольге Стебаковой повезло - в заказчице они нашли союзницу и соавтора. Обладая хорошим вкусом и тонким чувством цвета, она сразу поняла и приняла идею. Не было необходимости что-то доказывать, объяснять и даже рисовать. Работа шла легко, а выбранные декораторами сложные, благородные, закрытые цвета пришлись по вкусу и хозяйке. Мебель выбирали классическую, но не тяжеловесную. Некоторые вещи покупали в антикварных лавках, некоторые придумывали и делали сами. Правда, кое-что пришлось «оттюнинговать». Например, редкие по форме английские диваны в гостиной. Их оригинальный цвет никуда не годился, и диваны обтянули другой тканью, оставив только потрясающие кожаные подлокотники, отделанные медными гвоздиками. Причем ткань эта появилась еще в самом начале процесса, и цвет стен подбирали, уже подстраиваясь под новую обивку. Очевидных решений избегали и, казалось бы, естественному в такой старинной квартире паркету предпочли беленый дуб. Копировать в деталях старопетербургский быт никто не хотел, важно было просто создать особое настроение.
    Так как главным достоинством этой квартиры был признан необыкновенный вид из окон, то при перепланировке самую большую площадь отвели под гостиную, откуда можно любоваться металлическим блеском холодной невской воды и сиянием золотых куполов собора. При этом пришлось пожертвовать спальнями (всего их две - для родителей и для ребенка), «урезав» их до минимума, однако эта потеря не сделала их менее уютными. Вообще, главная проблема была связана с тем, как не замусорить и без того маленькую квартиру (около 75 кв. м) лишними вещами и шкафами, без которых, конечно, обойтись нельзя.  
    Обязательно надо было найти место для велосипедов, сноубордов, лыж и другого спортивного инвентаря любящих активные виды спорта хозяев. И, главное, выделить уголок для настоящего старорежимного «чуланчика» (так сформулировала свой запрос хозяйка), в котором стояли бы банки с вареньем и висели связки лука. Декораторы справились. Место под чуланчик нашли. Все лишнее убрали во встроенные шкафы. Получилось современно, легко, но не «новодельно». И очень по-питерски. О том, что работа удалась, говорит и тот факт, что хозяин квартиры, прежде не замеченный за забиванием гвоздей, переехав в новую квартиру, немедленно купил чемоданчик с инструментами и начал увлеченно развешивать картины и полочки. А значит, дом получился живым. Разве может быть что-то важнее?  
     
     
    Автор: Анна Никитина
    next back
  • Новые фламандцы, Seasons (сентябрь 2007)

    Новые фламандцы (Фламандская роза 2007-2010)

     
    В Питере одним волшебным местом стало больше. Не примите за высокопарность. Есть несколько причин считать интерьерное кафе «Фламандская роза» настоящим сокровищем.
     
    Во-первых, это магазин с превосходной коллекцией мебели и аксессуаров, очень выдержанной, очень форматной, очень европейской (скорее французистой, хотя и не без бельгийского акцента).
    Во-вторых, это кафе едва ли не единственное в городе, где вас ждут горячие бельгийские вафли, приготовленные по рецепту шеф-повара Эрика Де Смайла, поздние завтраки - с одиннадцати до двух часов дня (счастье для сов и просто засидевшихся за полночь барышень), а еще - круглые столы, уютные диванчики и свет, льющийся сквозь высокие окна, как молоко. Прямо в ваш кофе.

    Новые фламандцы (Фламандская роза 2007-2010)

     
    В Питере одним волшебным местом стало больше. Не примите за высокопарность. Есть несколько причин считать интерьерное кафе «Фламандская роза» настоящим сокровищем.
     
    Во-первых, это магазин с превосходной коллекцией мебели и аксессуаров, очень выдержанной, очень форматной, очень европейской (скорее французистой, хотя и не без бельгийского акцента).
    Во-вторых, это кафе едва ли не единственное в городе, где вас ждут горячие бельгийские вафли, приготовленные по рецепту шеф-повара Эрика Де Смайла, поздние завтраки - с одиннадцати до двух часов дня (счастье для сов и просто засидевшихся за полночь барышень), а еще - круглые столы, уютные диванчики и свет, льющийся сквозь высокие окна, как молоко. Прямо в ваш кофе.

     

    Пространство кафе декорировано предметами из коллекций представленных в .магазине.
     
    Помещение (две бывшие коммунальные квартиры на перВОМ этаже, объединенные между собой) - еще одна большая удача. Магазин находится на одной из крошечных улочек не туристической и очень любимой самими питерцами Петроградской стороны. Случайно его найти - ну почти невозможно, а вот заглянуть, придя в расположенный по соседству бутик"День и ночь", который знаком всем питерским и многим московским модникам, надо обязательно. Чтобы оценить коллекцию аксессуаров и мебели,
    обдумать свои будущие покупки за чашкой горячего шоколада и насладиться самим интерьером "Фламандской розы", который был придуман и сделан лучшими питерскими дизайнерами Ольгой Стебаковой и Еленой Бомаш, в любви к которым Seasons признавался не раз.
    Здесь понимаешь, что уют - это не обязательно рюши, разноцветные подушки, фарфор, расписанный розочками. Что уютным может быть серый цвет, выбранный для стен (изящное напоминание о Провансе), и наливной пол, похожий на цемент, и простые портьеры, не обремененные ни богатыми драпировками, ни орнаментом. Что глаза наслаждаются не самой разнообразной палитрой этого места, где рядом с уже упомянутым серым соседствуют белый и коричневый. Ведь, в конце концов, уют - это не стиль, это ощущение дома. И здесь оно есть.
    Таким чувством - тепла, обжитости и своего пространства - хотела наполнить это место Жанна Бройдо, когда задумывала "Фламандскую розу". Именно это тепло поразило и тронуло ее на семейной мебельной фабрике Woestijnroos (вот откуда наша "Фламандская роза"). "Первым встретил меня на фабрике - запах яблочного пирога. Потом я переступила порог и вошла в ангар с длинным деревянным столом, накрытым льняной скатертью, на нем и стоял пирог... Прошла через залы, заполненные шкафами, столами, роскошными коваными люстрами, - и попала в огромный запущенный сад".
     
    "Мне хотелось, чтобы это пространство напоминало дом", - говорит Жанна Бройдо.
     
    Конечно, после этого была выставка Maison&Object, на которой Жанна заключила свои первые контракты с бельгийцами, французами и голландцами, но тот умиротворяющий аромат пирога так и будет навсегда связан с началом бизнеса, а вовсе не с переговорами, контрактами и поисками помещения.
    "Мне хотелось сделать не просто магазин, а дом, современный, но с отзвуком истории. Он мог бы быть, к примеру, в Провансе"... А случился в Питере. И очень хорошо. Ведь, чтобы попасть сюда, нам нужны не визы, а только поводы. И один уже есть - в начале октября Жанна Бройдо собирается устроить во "Фламандской розе" шоколадный праздник.
     
     
    Автор: Ольга Сергеева
    next back
  • Карельский шик, 100% ванные (январь 2006)

    Карельский шик (дом а Карельском перешейке 2005)

    Питерские декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова считают, что деревянный дом – не повод отказываться от роскоши: здесь вполне уместны и хрусталь и мраморю.

    Карельский шик (дом а Карельском перешейке 2005)

    Питерские декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова считают, что деревянный дом – не повод отказываться от роскоши: здесь вполне уместны и хрусталь и мраморю.

     

    Деревянные стены ванной в загородном доме под Петербургом не помешали декораторам устроить роскошное помещение для водных процедур. Сосновый брус обработали светлой влагостойкой пропиткой, закрыв все «мокрые зоны» великолепным черным мрамором. Саму ванну поставили в эркер — за его широкими окнами открывается изумительный карельский пейзаж, который прекрасно виден сквозь тончайшее французское кружево ручной работы (его использовали в качестве занавесок). Напротив окон с «живыми» картинами повесили гравюры из личного собрания хозяев. Неподалеку от ванны установлен ливневый душ с задергивающейся по кругу непромокаемой шторкой: такое решение не только экономит площадь, но и сохраняет визуальное единство пространства. Эффектную иллюзию создают зеркала на противоположных стенах — овальные зерцала в пышных барочных рамах отражаются в узких зеркальных стеклах без обрамлений, зрительно раздвигая границы помещения. Вычурную позолоту, покрывавшую старинную резьбу, закрасили черным, и теперь она выступает причудливым силуэтом на фоне светлых стен. Так с помощью этих приемов служебное помещение превратили в изысканную комнату отдыха.
    Ольга Стебакова, Елена Бомаш, архитекторы и дизайнеры интерьеров
    В первую очередь в любом интерьере необходимо добиться ощущения среды
    как живого дышащего организма.Настоящий декор — это не набор символов из магазина, отсылающий к стильным ярлыкам, маркам и ценам, а некая неуловимая совместная жизнь точно подобранных форм, цветов, предметов и аксессуаров.
    Если говорить о ванных комнатах, то, как нам кажется, к ним применимы все актуальные приемы декорирования. Ведь современные технологии дают возможность, не ограничиваясь традиционными для «ломывочных» материалами, использовать и дерево, и лепнину, и фактурную штукатурку. Яркие решения могут возникнуть как при стилевом соответствии общему замыслу, так и при обдуманном стилевом противопоставлении.
     
     
    Автор: Анна Малахова
    next back
  • Принесенные ветром, Seasons (сентябрь 2005)

    Принесенные ветром

     
    Из прошлого хозяева взяли с собой только один пейзаж, подаренный когда-то друзьями. А в остальном этот уютный питерский дом создан с чистого листа, и наполняющие его вещи совсем недавно «вошли в семью».
    Создать дом «с нуля» - мечта любого декоратора. С одной стороны. С одной стороны, что может быть приятнее, когда никакие семейные реликвии в виде бабушкиных кресел или старинных пианино не диктуют своих условий! С другой стороны, здесь необходимо проявить не только художественный, но и определенный психологический талант, поскольку создавая для человека абсолютно новый дом, нужно суметь сделать его любимым, своим.

    Принесенные ветром

     
    Из прошлого хозяева взяли с собой только один пейзаж, подаренный когда-то друзьями. А в остальном этот уютный питерский дом создан с чистого листа, и наполняющие его вещи совсем недавно «вошли в семью».
    Создать дом «с нуля» - мечта любого декоратора. С одной стороны. С одной стороны, что может быть приятнее, когда никакие семейные реликвии в виде бабушкиных кресел или старинных пианино не диктуют своих условий! С другой стороны, здесь необходимо проявить не только художественный, но и определенный психологический талант, поскольку создавая для человека абсолютно новый дом, нужно суметь сделать его любимым, своим.

     

     
    У дизайнерского дуэта Елены Бомаш и Ольги Стебаковой этот психологический талант имеется. Иначе как бы они сумели создать "тот самый дом", о котором мечтала семья.
    Началась история обустройства нового "семейного гнезда", как водится, с перепланировки. Двухэтажную квартиру с мансардой никто не хотел покупать, слишком уж "угловатой" она казалась . От излишних углов декораторы избавились, создав ряд помещений с "открытым планом". Например, кухня, столовая и гостиная - это одна большая комната с двумя ярусами окон, наполненная воздухом и холодным северным светом, лишь условно разделенная на зоны. Хозяйка довольно смутно
    представляла, какой должна стать ее новая квартира. Конечно, теплой. Уютной. Удобной. Общаясь с дизайнерами, она пыталась сформулировать свои ощущения, приводя в пример интерьеры хороших французских отелей. Этого было достаточно, чтобы Елена и Ольга поняли, что от них требуется, и предложили оформить квартиру в мягком классическом стиле, прекрасно подходящем заказчице. "Она с полуслова, по образцам тканей и обоев понимала, как будет выглядеть целое, ухватывала суть, что бывает довольно редко", - говорит Елена Бомаш. В общем, работать с таким человеком было легко и приятно.
     
    Для особо любимых заказчиков декоратор Елена Бомаш обязательно делает что-нибудь своими руками. На этот раз она обклеила круглые коробки из Икеи обоями, которые были использованы в спальне.
     
    В результате перепланировки помимо гостиной-столовой-кухни в квартире поместились просторная спальня для родителей, маленькая гостиная на втором этаже, две детские, кладовая и целых три санузла. Один из них - совсем крошечный - был сделан для любимой собаки. Находкой оказалось объединение родительской спальни и ванной комнаты, которые разделяет лишь шелковая штора. А дальше в новую квартиру нужно было внести дух семейной истории, домашние традиции и обычаи. Даже цвет стен хозяева и декораторы выбирали так, чтобы он не кричал о новизне и свежести интерьера, чистому белому они предпочли светлые оттенки бежевого, напоминающие постаревшие книжные страницы. На этом нейтральном фоне замечательно смотрятся картины, гравюры и фотографии.
    И хотя квартире нет еще и года, - дом, любовно собранный по крупицам, кажется обжитым несколькими поколениями.
     
     
    Автор: Полина Щусева
    next back
  • Серые будни. Монохромный интерьер в Карелии, Elle Декор (июнь 2005)

    Дом на Карельском перешейке (2005)

     
    Этот дом на Карельском перешейке под Петербургом, оформленный декораторами Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой, обладает поразительной магией. Не черной и не белой, а серой – оказывается, и такая бывает.

    Дом на Карельском перешейке (2005)

     
    Этот дом на Карельском перешейке под Петербургом, оформленный декораторами Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой, обладает поразительной магией. Не черной и не белой, а серой – оказывается, и такая бывает.

     

    Вот уж действительно, никогда не говори никогда. Я всегда любила яркие сочные интерьеры, а тут вдруг— «тушите цвет!» — вот уже третий час пою дифирамбы дому, раскрашенному в миллионы оттенков серого. Это все равно что всю жизнь крутить романы с высокими широкоплечими брюнетами, а потом вдруг неожиданно выйти замуж за субтильного блондина. < Как странно, вроде бы все вокруг серым-серо, но мне совершенно не грустно и не тоскливо. Наоборот, на душе как-то светло...» — задумчиво произношу я, отрезая очередной кусок нежнейшего яблочного пирога и наливая себе восьмую чашку чая. В чаепитии участвуют декораторы Елена Бомаш, Ольга Стебакова и хозяйка дома Лариса. «Ничего удивительного, — парирует Бомаш, — помните старую сказку о маркизе, которая пользовалась серым платьем вместо румян. Стоило ей начать это платье, как на лице у нее начинял играть румянец. Это же закон: надеваешь розовое — становишься серым, надеваешь серое — становишься розовым. То же самое происходит с интерьером». — «Точно, точно! — вступает в разговор Лариса. — И в «Саге о Форсайтах» жемчужно-серое платье оттеняло темно-русые волосы и мраморную кожу Ирэн Форсайт. А в доме, который спроектировал влюбленный в нее архитектор Босини, тоже, кстати, было очень много серого». — «Кто сказал, что серый — холодный? У него миллион теплых оттенков, — продолжает Елена. — К тому же ему «идут» почти все цвета. Уже упомянутый розовый или желтый. А сочетание серого с терракотой и позолотой!...» — «Монохромный интерьер благороден, как черно-белая фотография, которую цвет может только опошлить», — подключается Ольга. «Хотя, конечно, не все это понимают. Например, наши малярши, откупоривая очередную банку с серой краской, гадали, кто же из нас троих находится в более тяжелом душевном состоянии. Они недоумевали: как нормальный человек может выбрать для своего дома сочетание серого с... серым», — смеется Лариса. Мне же эти пепельные интерьеры, перекликающиеся с ландшафтами Карельского перешейка, чем-то напомнили декорации к «Сонной лощине» — только без зловещего духа. Они словно утопают в предрассветном седом тумане. Из-за обилия глянцевых материалов все в доме кажется фантастическим и каким-то «нематериальным»: и блестящий, будто залитый молоком пол; и белый лакированный стол, в котором отражаются качающиеся за окном деревья; и антикварная люстра, которая обрушивается с потолка целым каскадом хрустальных бусин, напоминающих капли росы, — кажется, они могут испариться с восходом солнца... Эффект слияния интерьера с внешним миром подчеркивает и открытая планировка, и тот факт, что некоторые комнаты в этом доме соединяют не двери, а окна. Лариса настояла на устройстве двусветной гостиной, невзирая на то, что в нашем климате ее сложно отапливать. Она же объединила некоторые помещения, «упразднив» лишние двери, «зажимающие» пространство. Что касается серого цвета, то своим появлением он обязан вовсе не Ирэн Форсайт и не черно-белой фотографии, а старым финским дачам из выбеленного солнцем дерева, которых в этой местности великое множество. Именно от них отталкивались Елена и Ольга в своей работе. А Ларису покорил увиденный в журнале интерьер Донны Каран. «К тому моменту я уже знала, что дом будет из дерева. Я планировала оставить открытый брус и конструктивные элементы, но и мысли не допускала, чтобы в интерьере возник цвет натурального дерева, превращающий любой, даже самый современный дом в избу». В интерьере смело сочетаются искусственные и природные материалы. Паркет из мелких ламелей копченого дуба переходит в огромные плиты из композитного материала (стекло с эпоксидной смолой). Панно, фланкирующие окно в гостиной, сшиты из натурального льна и искусственной кожи. «Я не понимаю людей, которые маниакально используют в интерьере только натуральные материалы, — говорит Лариса. — На мой взгляд, гораздо важнее,
    чтобы одно сочеталось с другим. Это зависит не от материалов, а от таланта декораторов и от количества потраченного на интерьер времени. С красотой нельзя торопиться. Настоящсс искусство, к которомуя отношу свой дом, быстро не создается. Мы, например, одни только серые окна (с шишиги стороны они алюминиевые, а изнутри — деревянные) ждали полгода, пока их специально для наев единственном экземпляре делали в Германии . 
    «Малярши, откупоривая очередную банку с серой краской, недоумевали, как нормальный человек может выбрать для своего дома сочетание серого с... серым».
    Ради подбора аксессуаров декораторы и заказчица отправились в длительное турне по антикварным салонам и блошиным рынкам Европы. Люстру они купили в Париже; фарфоровую посуду - и в Голландии; лампы и полотенца от Ральфа Лорана -  в Бельгии; вазы — на Сардинии; стол для гостиной -в Хельсинки. Само собой, не забыли и о салонах родного Петербурга, чей ассортимент Бомаш и Стебакова знают наизусть. Неудивительно, что строительство дома заняло целых три года. 
    Елена и Ольга в шутку называют себя «двумя головами на одной шее». Они рассказывают, что могут,
    не сговариваясь, выбрать одинаковые диваны или светильники. «Как-то в Хельсинки мы разбежались на пятнадцать минут и, встретившись, обнаружили, что купили две совершенно одинаковые шапочки». Декораторский конек  Бомаш и Стебаковой -  работа с текстилем. Комбинируя материи, они никогда не используют «ткани-компаньоны». Мебель даже самых лучших марок они все равно обязательно перетягивают новой тканью, чтобы и их проектах не было набившей оскомину узнаваемости брэндов. И им это удается. Они вообще умеют быть ни на кого не похожими. Разве что друг па друга, да и то — когда наденут одинаковые тапочки. 
    Р.S. Вернувшись из Питера, я, не распаковывая сумку, достала из шкафа серое платье, которому мой муж давно дал пренебрежительное прозвище - «мышиный король». Надела и почувствовала себя, если уж не королевой, то маркизой как минимум.
     
     
    Автор статьи: Полина Чесова
    next back
  • Трехэтажный люкс, Интерьер+дизайн (апрель 2005)

    Трехэтажный люкс (дом у озера 2004)
     
    Деревянный дом в два этажа с мансардой – любимый проект известного питерского дуэта Елены Бомаш и Ольги Стебаковой. Это благородное загородное жилье с прекрасным видом, грамотным пространством, антикварной мебелью и новинками дизайна. 
    Трехэтажный люкс (дом у озера 2004)
     
    Деревянный дом в два этажа с мансардой – любимый проект известного питерского дуэта Елены Бомаш и Ольги Стебаковой. Это благородное загородное жилье с прекрасным видом, грамотным пространством, антикварной мебелью и новинками дизайна. 

     

    Дом стоит в сосновом бору. Ради отличного вида его окружили широкими галереями, сделали окна во всю стену. Дом высокий: два этажа с мансардой и один подземный (с турецкой баней). Открытое пространство первого этажа объединило столовую, каминную и гостиную с домашним кинотеатром. Выше — приватная часть: на втором этаже спальни хозяев, в мансарде — спальни для гостей. Было решено не скрывать деревянную конструкцию. Что может быть красивее открытых бревенчатых балок и стен? В материалах и обстановке главный упор
    сделали на дорогой люкс и здоровую эклектику. Полы вымостили темно-серым полированным доломитом, стены и потолки художественно тонировали вручную. Многие антикварные и дизайнерские вещи куплены в Лондоне. На фоне бревенчатых стен отлично выглядят марокканские фонари, индийские статуэтки, турецкие килимы, французские маркизы, а также итальянская мебель от знаменитых архитекторов Эйлин Грей и Миса Ван дер Роэ. Дух мэтров витает в этом доме. И есть ощущение открытых в пейзаж полупрозрачных модернистских вилл. 
    Елена Бомаш и Ольга Стебакова  Архитекторы интерьера, декораторы, дизайнеры, подруги и коллеги. В 1983 году вместе окончили ЛВПХУ им. Мухиной (факультет «Интерьер и оборудование»). С 1988 года занимаются проектированием и оформлением частных и общественных интерьеров. Среди реализованных проектов: ресторан «Старая башня» в Пушкине, экспозиция музея «Приказные палаты» в Пскове, популярная у петербуржцев греческая таверна «Олива» на Большой Морской, множество частных домов и квартир. 
    next back
  • На всех языках, Загородный дом (февраль-март 2005)

    На всех языках (дом у озера 2004)
     
    Интерьер, созданный Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой, - образец искусной декораторской работы и смелого художественного вкуса. Хозяевам дома будет чем удивить гостей. 
    На всех языках (дом у озера 2004)
     
    Интерьер, созданный Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой, - образец искусной декораторской работы и смелого художественного вкуса. Хозяевам дома будет чем удивить гостей. 

     

    Авторы этих изысканных интерьеров – питерские декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова. Уровень мастерства, которое демонстрирует их «творческое объединение» в каждой новой работе, поражает даже самых искушенных знатоков. Оформление этого дома стало их пятидесятым совместным проектом.
    Итак, дом имеет два наземных, один подземный этаж и мансарду. На первом уровне разместились парадные помещения, на втором — спальни хозяев, в мансарде — гостевые комнаты, а под землей — турецкая баня. Работая над интерьерами, декораторы поставили перед собой три задачи. Во-первых, объединить внутренние пространства дома с его окружением: здание стоит в очень красивом месте, на краю соснового леса, возле озера. Для этого расширили окна дома и окружили его длинными и широкими галереями-балконами. Во-вторых, сделать пространство первого этажа максимально открытым и комфортным для больших приемов. Об этом немного подробней. Первый этаж, за исключением прихожей и кухни, представляет собой один большой зал, в котором объединены гостиная, столовая, каминная и домашний кинотеатр. Его полы вымостили мрамором сотрудники компании «Петрополь», а деревянные стены и потолки вручную тонировали художники из мастерской художника Александра Велика. В оконных проемах установили несколько стеклянных дверей. Они ведут на галерею, окружающую здание по периметру. Чтобы не отвлекать внимание от пейзажа за окном (авторы скромно считают его главным украшением гостиной), в ней поставили «неброскую» мебель кофейных и терракотовых оттенков.
    Третья задача была сугубо творческая и заключалась в том, чтобы создать интерьер, построенный на нестандартных сочетаниях. В поэтике контрастов, которую декораторы провозглашают своим творческим методом, смелость художника ограничена лишь его вкусом. А если вкус есть, то диван из недавней коллекции итальянской фабрики В&В Italia уживается с марокканским фонарем, а бревенчатые стены — со статуэткой индийского бога и французскими шторами-маркизами. Почти все предметы, находящиеся в доме, куплены в Лондоне: в антикварных лавках, на барахолках, дизайнерских выставках или просто в магазинах. Некоторые из них, например турецкие килимы, имеют восточное происхождение, а некоторые, такие как мебель Миса Ван дер РОЭ и Эйлин Грей, — благородное европейское. 
     
     
    Автор:Артем Дежурко
    next back
  • Елена Бомаш Ольга Стебакова, События-знакомства, Интерьер+дизайн (август 2004)

    На Северном солнце (трехуровневый пентхаус 2003)

    Трехуровневую квартиру про­фессиональный дуэт Елена Бомаш и Ольга Стебакова делали три года. Блестящий проект соединил в себе италь­янское представление о ком­форте и настроение петер­бургского дома XIX века.Здесь все зависит от изменчивого петербургского солнца. Основная гамма – серебристо-туманно-холодная. Общий стиль – ускользание.

    На Северном солнце (трехуровневый пентхаус 2003)

    Трехуровневую квартиру про­фессиональный дуэт Елена Бомаш и Ольга Стебакова делали три года. Блестящий проект соединил в себе италь­янское представление о ком­форте и настроение петер­бургского дома XIX века.Здесь все зависит от изменчивого петербургского солнца. Основная гамма – серебристо-туманно-холодная. Общий стиль – ускользание.

    Декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова не спешили, не гна­лись за модой, делали ставку на вневременность и добротность. Трехуровневая квартира расположена на Васильевском остро­ве, в доходном доме конца XIX века, с высокими «дворцовыми» потолками, большими залами и окнами. Перегородки ломать не пришлось, просто расчистили и открыли историческую конст­рукцию. В самом пространстве уже присутствовало неповтори­мое настроение дореволюционной жизни, дополненное невнят­ной по цвету эстетикой Петербурга Бродского. Как в «Стансах»: «Между выцветших линий»... 
    Действительно, квартира меняет цвет в зависимости от не­постоянного северного солнца: от серебристо-туманно-холодно­го до прохладно-лимонного. Это «ускользание» и легло в основу дизайнерского решения. Не хотелось определенного, четко выра­женного стиля (как в целом, так и в деталях). Главная задача — добиться органичного соединения современного и классическо­го, холодного и теплого, северного и южного, итальянского. Ниж­ний уровень декораторы определили как «private». Прямо от вхо­да — парадная гостевая столовая, узкое пространство, заверша­ющееся эркером. Налево кухня, открытая в хозяйскую столовую. Рядом со столовой — гостиная с камином и ТВ. И большая спаль­ня со стеклянными перегородками, отделяющими ванную и гар­деробную. Выше уровень «loft», куда ведет металлическая двух-маршевая лестница с деревянными ступенями. Здесь зона домашнего отдыха: бильярд, зимний сад с выходом на открытую терра­су и видом на Исаакиевский собор. К стеклянной стене террасы примыкает гостевая кухня, решенная в стиле европейской китайщины. Чуть дальше — большой прямоугольный зал домашнего кинотеатра со стенами, драпированными белой жатой тканью, и гостевая комната. По стилю этот уровень напоминает некий «об­щеевропейский дом» со всеми атрибутами комфорта. Но «петер­бургская квартира» деталями и вкраплениями классических леп­ных фризов проникает и сюда. И наконец, третий этаж, башен­ка с окном-иллюминатором. 
    Собственно, трехуровневость и получилась в результате ос­воения верхних помещений дома: чердака и маленького архите­ктурного излишества — башенки на крыше. Это место уедине­ния и медитации, кабинет астронома или кунсткамера натурали­ста. Все вещи для этого дома подбирались очень тщательно, по принципу: мебель не должна выделяться и указывать на свою це­ну. Она должна растворяться в интерьере. Можно купить на Ми­ланском салоне что-нибудь супермодное, но значит, через полто­ра года это придется менять на что-нибудь еще более модное. По­этому вещи выбирали, если между ними возникал некий диалог. Каждая должна была быть микрошедевром, способным аристо­кратически держать паузу. При этом все вещи не каталожные и не коллекционные, а живые и приспособленные к людям. Ведь квартиру делали для современного человека.

    РАЗМЕР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ Большую разно­уровневую квартиру нельзя решать в одном стиле, но и совсем разностильные пространст­ва совмещать нельзя. Переход из помещения в помещение должен создавать насыщенное визуальное удовольствие, а чрезмерная пест­рота и чехарда стилей быстро утомляют глаз. Решено было все «зарифмовать» стилизован­ными классическими деталями. Двери гости­ной первого этажа задают масштаб всей квар­тире. Они, большие, двухстворчатые, преуве­личенно высоки, но пропорционально соответствуют высоте потолков. Они имеют совсем другой масштаб и пропорции, нежели принято сейчас. Объемный портал создает об­щую высотную доминанту, которая подчерки­вает простор помещения. Дверь декорирова­на филенками с резными розетками, как бы сошедшими со стен и потолков. Другой прием использован в спальне: в результате примене­ния прозрачных стеклянных перегородок, от­крывающих ванную и гардеробную, возникает эффект раздвигающегося пространства.

    ТОЛЬКО «ЖИВЫЕ» ВЕЩИ Жизнь вещи важ­нее ее материальной ценности. Многие пред­меты этого дома имеют утраты — отголоски времени. Например, стол со следами от тяже­лых хрустальных стаканов для виски, с бога­той историей и печатью английского аристо­кратизма. Это уже не просто мебель, а пред­мет коллекции. Или камин: он действительно старый, XVIII века. Точнее, эта портал камина, купленный во Франции. Он покрыт красивой резьбой и рисунком, оставленным временем. В гостиной серебристые металлические по­верхности контрастируют с состаренными сте­нами. А вот бронзовая лестница, ведущая в башенку, — чистый новодел по английским образцам «викторианского» стиля. Вещь по­лучилась штучная, с ней возились, как со скульптурой: формовали вручную, «отливали в землю», чтобы достичь необходимых утрат, живых потертостей и благородной бронзовой патины. Получился настоящий шедевр.

    ВЗГЛЯД ВВЕРХ   Лепной декор фризов и по­толочные розетки — непременный элемент каждой старо петербургской квартиры. Часто именно благодаря этим деталям даже комму­налки сохраняют отсвет прежнего блеска. Лепнина, с ее проверенным временем строгим геометрическим или цветочным орнаментом, как бы отсылает к академической итальянской школе с ее штудиями рисованных гипсов и статуй. Рельефная графика полутеней, кото­рая в рисунке создается игрой черного гри­феля и белой бумаги, в реальных фризах превращается в игру света и тени объемных масс, игру белого на белом. Вся лепнина в кварти­ре, для достижения эффекта подлинности, бы­ла «художественно» затерта. Ее отливали из гипса по образцам, собранным питерскими историками. Долго терли, красили, покрывали слоями побелки, «приводили в состояние». Так же поступили и с потолками. Из «стериль­ного», безжизненно-белого их загоняли в тон и едва видимую глазу рукодельную неров­ность, достигая «фактуры вечности». Большая трехэтажная квартира, оформленная марочной итальянской мебелью, выглядит как роскошное палаццо на берегах Невы.

     

    Автор: Дмитрий Пиликин

    next back
  • Невский мезальянс, 100% кухни (апрель 2004)

    Невский мезальянс (трехуровневый пентхаус 2003)

     
    «Венецианская» люстра с хрустальными подвесками и стальной цилиндр современной вытяжки, английский
    стол и модные дизайнерские стулья –и все это в доходном доме конца XIX века. Абсурд? Нисколько! Искусству сочетать несочетаемое поучимся у блистательного питерского дуэта -Елены Бомаш и Ольги Стебаковой.

    Невский мезальянс (трехуровневый пентхаус 2003)

     
    «Венецианская» люстра с хрустальными подвесками и стальной цилиндр современной вытяжки, английский
    стол и модные дизайнерские стулья –и все это в доходном доме конца XIX века. Абсурд? Нисколько! Искусству сочетать несочетаемое поучимся у блистательного питерского дуэта -Елены Бомаш и Ольги Стебаковой.

     

    Просторная и светлая кухня-столовая разместилась в трехуровневой квартире на Васильевском острове, в доходном доме конца XIX века: доме с высоченными потолками, большими залами и окнами. В отличие от многих современных проектов, пространство этой квартиры не перепланировали, а наоборот, расчистили и открыли «историческую» конструкцию — так что кухня была на том же месте и сто с лишним лет назад. Только вот стряпать и трапезничать в ней предстояло людям вполне современным. Поэтому декораторы подошли к делу фантастически смело, соединив в одном интерьере изысканный классический декор и исключительную функциональность передовых дизайнерских марок. Всю рабочую зону кухни удалось разместить на большом «острове» с поверхностью из нержавеющей стали, мойками, мощной вытяжкой и всеми чудесами кулинарной техники: пароваркой, грилем и т.п. В то же время «островом» отделили столовую зону, куда поставили английский, почтенных лет, стол, современные стулья и удобный диван для отдыха. Чтобы кухонная утварь не стала предметом декора, ее скрыли в контейнерах под каменной поверхностью вдоль стены. А духовой шкаф и микроволновую печь вмонтировали прямо в стену, облегчив архитектуру кухонного пространства. Главным украшением столовой стала великолепная «венецианская» люстра с искрящимися хрусталиками подвесок, в то время как кухня освещается отдельными блоками встроенных источников. С помещением, предназначенным для семейных обедов, граничит парадная столовая с белой дверью, украшенной резьбой, и большим «плиссированным» светильником.
     
    Декораторы Елена Бомаш и Ольга Стебакова,
     
    Как бы вы определили стиль оформления интерьера? Нам нехотелось определенного, четко выраженного стиля как в целом, так и в деталях. Главная задача — добиться органичного соединения современного и классического, холодного и теплого, северного и южного. 
    Как подбирались вещи для этого интерьера? Все вещи для этого дома подбирались очень тщательно, в соответствии с принципом: мебель не должна выделяться, она должна растворяться в интерьере. Предпочтение отдавалось предметам, между которыми возникал некий диалог. Каждый из них должен был быть микрошедевром, способным аристократически держать паузу. При этом вещи не каталожные и не коллекционные, а живые и приспособленные к нуждам людей. 
    Какое значение в решении интерьера имеет общая площадь? Большую квартиру нельзя оформлять в одном стиле, но и полного разностилья допускать нельзя, поскольку пестрота и чехарда стилей быстро утомляют глаз.
    next back
  • Лабиринт с оливами, Интерьер+дизайн (февраль 2004)

    Лабиринт с оливами (ресторан «Олива» 2003)

    Греция немыслима без белого и голубого. Такое открытие сделали дизайнеры Ольга Стебакова и Елена Бомаш, побывав в этой стране.

    Лабиринт с оливами (ресторан «Олива» 2003)

    Греция немыслима без белого и голубого. Такое открытие сделали дизайнеры Ольга Стебакова и Елена Бомаш, побывав в этой стране.

     

    Интерьеры кафе «Олива» - это зарисовка с натуры, этюды «на настроение». Все предметы декора настоящие, греческие. Картины, кувшины, скобяные изделия, вышивки и старые рекламы куплены на барахолке – «манастыраки» (поначалу таверну даже собирались назвать так). Это живописное и красочное место практически у подножий Акрополя вдохновило на создание дизайна пяти залов таверны. Зал наподобие гончарной лавки, лавки мастера по металлу, тряпичной лавки – так один за другим возникали интерьеры. При входе каждый посетитель видит гордость дизайнеров – настоящие древние монастырские доски, на которых несколько веков назад раскатывали тесто для питы. Лампы-светильник имитируют товар, который греческие старьевщикиразвешивают для продажи. Кроме привезенных с Афин предметов интерьера, «Олива» балует гостей гигантскими оливками непосредсвенно из Греции, мягким сыром «Фета» и уникальной коллекцией греческих вин и водок. Например, «смолистой» рециной или анисовой водкой уза, которая становится белой, как молоко, если опустить в нее кусочек льда. На фоне мусаки, шашлыков-сувкаки выделяется омар, приготовленный на мангале. Однако средиземноморское застолье в натуральном греческом интерьере может вообще не начаться. Дело в том, что в пекарне, прямо у входа в таверну, идет дегустация хлеба и всевозможной выпечки по оригинальным национальным рецептам... По соседству с Исаакиевской площадью теперь есть место, где кажется, что не только свежий хлеб, но даже свежий воздух привезен из Греции прямо сегодня утром.
     
     
    Автор: Эка Казнина
    next back
  • Питерский индокитай, Архидом

    Питерский Индокистан
     
    Этот ресторан - «интроверт»: он не стремится привлечь внимание яркой вывеской, не распахивается в мир широкими окнами, демонстрирующими происходящее в зале, словно на витрине или в аквариуме. Только белая сталь, черный гранит, отполированный до зеркального блеска, пять ступенек вниз, к стеклянной двери, где черным - по отштукатуренной стене: «Мопс, ресторан тайской кухни».
    Названный в честь любимого пса основателей «Мопс» известен аутентичностью своего меню. Продукты и специи доставляют из Бангкока, а шефы Вьенко и Бункуа прежде творили в ресторане бангкокского отеля Novotel. Можно не сомневаться: здешние тайские блюда - это действительно тайские блюда, а не вольные интерпретации, адаптированные к местным вкусовым рецепторам. Однако, насколько педантичен «Мопс» в воспроизводстве тайской кухни, настолько же свободен, субъективен и синкретичен его интерьер, созданный архитекторами Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой. «Заказчики ждали от нас неожиданного интерьерного решения на тему Востока, - рассказывает Ольга, - поэтому мы создавали не очередную стилизацию, а пошли «путем европейца». Наш интерьер - это европеизированный, постколониальный Индокитай».
    Питерский Индокистан
     
    Этот ресторан - «интроверт»: он не стремится привлечь внимание яркой вывеской, не распахивается в мир широкими окнами, демонстрирующими происходящее в зале, словно на витрине или в аквариуме. Только белая сталь, черный гранит, отполированный до зеркального блеска, пять ступенек вниз, к стеклянной двери, где черным - по отштукатуренной стене: «Мопс, ресторан тайской кухни».
    Названный в честь любимого пса основателей «Мопс» известен аутентичностью своего меню. Продукты и специи доставляют из Бангкока, а шефы Вьенко и Бункуа прежде творили в ресторане бангкокского отеля Novotel. Можно не сомневаться: здешние тайские блюда - это действительно тайские блюда, а не вольные интерпретации, адаптированные к местным вкусовым рецепторам. Однако, насколько педантичен «Мопс» в воспроизводстве тайской кухни, настолько же свободен, субъективен и синкретичен его интерьер, созданный архитекторами Еленой Бомаш и Ольгой Стебаковой. «Заказчики ждали от нас неожиданного интерьерного решения на тему Востока, - рассказывает Ольга, - поэтому мы создавали не очередную стилизацию, а пошли «путем европейца». Наш интерьер - это европеизированный, постколониальный Индокитай».

     

    Полуподвал на улице Рубинштейна, где обосновался «Мопс», обладал весьма неуступчивым характером. Это был типичный цоколь старинного, дореволюционного дома - нависающие своды, высокие окна почти под потолком и минимальные возможности для перепланировки: например, из-за многочисленных несущих стен не удалось открыть кухню. Архитекторам предстояло искать компромисс со зданием...
    «Мы отказались от единой стилистики залов и нашли для каждого помещения собственное, уникальное решение», - рассказывает Ольга Стебакова. Так «Мопс» оказался разделен на три автономных зоны: каждый из залов кажется «рестораном в ресторане», со своим стилем и характером. Кафе, расположенное у входа, - свободное и демократичное, ресторан - роскошный и респектабельный, спрятавшийся в глубине бар - богемный оригинал.
    Интерьер кафе без преувеличения можно назвать «потоком свободных ассоциаций»: школьная тетрадь в клеточку, уютная кухня, отделанная белым кафелем... «Этот интерьер мы создавали с идеей использовать самые непривычные материалы и необычные детали, -объясняет Ольга, - например, вдоль стен -длинные скамьи из белого крашеного МДФ, «разлинованного» глубоко пропиленными бороздками под клетку». Квазикафель украшен ярко-алым голландским кружевом, а сводчатый потолок оклеен увеличенными негативами роз. С «цветущего» потолка низко опускаются эксцентричные светильники-«капсулы", создающие вокруг каждого столика собственный, автономный круг света...
    Широкий портал ведет в ресторан, уютный и слегка чопорный, как викторианская эпоха: таким легко представить вагон-ресторан Восточного экспресса. Двусторонний диван, созданный по эскизам авторов интерьера, делит помещение на равные зоны. «Принцип зеркальности, заложенный в основу интерьера, усиливает и буфет официанта: почти каждый миллиметр его поверхности отражает окружающее. Тема зеркал продолжается и в баре, где образы разбиваются в отделанных треугольными «осколками» фасадах и нишах. Холодный блеск зеркальных поверхностей смягчен декоративными панелями из красного и черного дерева.
    Однако при всей автономности залов ресторан сохраняет единство. Выдвинув концепцию «колониального Индокитая». «Востока глазами европейца», авторы создали три вариации на эту тему. «Мопс* -это интерьер-«конфедерация, где самодостаточные пространства объединены в сложную целостность. 
     
    Авторы проекта Елена Бомаш и Ольга Стебакова:
    «Мода на восточную кухню появилась давно, и за это сформироваться несколько стереотипов. Например, если изображают Китай, то обязательного красного, много золота. Белые стены, черные столы из дуба или венге. суши и караоке - это, конечно, Япония. Диваны, ковры и подушки всех цветов радуги -Индия, конечно же... Очень не хотелось тиражировать штампы, и поэтому мы попытались продемонстрировать свое ассоциативное видение Таиланда».
     
     
    Автор: Анна Ермакова
    next back